Esther (ex_militari) wrote in hp15years,
Esther
ex_militari
hp15years

Посмотри в глаза чудовищ. Часть первая.

(выдержки из дневников Сарры Р. Фосетт, также известной как "Полковник")

31 августа 2018 года.

Здесь в окне, по утрам, просыпается свет,
Здесь мне, все, как слепому, на ощупь знакомо…
Уезжаю из дома! Уезжаю из дома!
Уезжаю из дома, которого нет.
(с) А. Галич

Лето все.

«Лето, прощай…». Вчера с Панком на прощанье и заранее в тоске за полгода без занимательной химией занимались напалмом. То есть тремя напалмами – один мой, один Панка, один Миротворца, когда он вернулся из города и сказал, что мы оба – один кусок мудака и ничего серьезного нам доверить нельзя в принципе.

И все в том же принципе Миротворец оказался прав, потому что на тот момент Панк оказался уже пьян в такую адскую сиську, что оставалось только созерцать его молча и ни в коем случае лишний раз не шевелить.



Мой напалм – по возрасту, самый простой: соляра-мыло-бензин. Горел знатно, удовольствия масса, через два часа стал говном.

Панк мешал пенопласт с ацетоном и бензином, полируя парами вискарь.

Миротворец, когда удовлетворил свое желание поругать нас затейливыми словами, показал мастер-класс при участии гудрона, и вот это-то и было лишним…

В общем, с волосами у меня теперь плохо, а наши все ругаются, что мы злодеи и коварные изверги, провоняли весь сквот и теперь пау-вау хер нормально проведешь, ибо мы безнадежно засрали природу и собственные кармы.

Вечером Панк продышался, проспался, накатил по новой и сообщил, что раз у меня выпускной класс, то я теперь суть не просто школяр, а почти уже совсем армейский чувак, и надо бы со мной по этому поводу что-нибудь противоестественное сделать.

Когда же я запомню уже, что против этого конкретного маггла мой Драпус Оптима разбивается об адовой силы Нонус Прокатус? Догнал, зажал в углу и, сукин сын, обрил мне половину башки. С горя дала ему по яйцам и на оставшиеся в итоге волосы вылила синьку. Получилось патриотично.

Я учусь на Рейвенкло, а вы все – быдло и хуйло.

Мантия отглажена, форма выстирана, пергамент закуплен, конфеты – уже в Лондоне, а то маменьку с папенькой от вида молочного шоколада хватит кондрашка прям посередь марафона.

Папа за неимением телевизора накурился и смотрит ковер.

Пора идти, скоро поезд.

По Панку скучаю заранее.

P. S. Прилетела сова от Аделаиды. Профессор Делвин в Мунго. Не иначе как от расстройства, что я и в этом году приеду уничтожать факультет. Интересно, чьи нервы мне придется истрепать за этот семестр? В смысле – кого покарают званием декана Рейвенкло?

P. P. S. Миротворец поцеловал в макушку и показал на прощанье новый хват на тесьму пацифика. Черт, теперь пол-года ждать, прежде чем попробую. Надо держать себя в руках – есть подозрение, что если я учиню очередную маггловскую драку на старшем курсе, то директор Снейп все-таки узнает о моем существовании и это будет прискорбно.

1 сентября и далее.

Кончилось детство, встаю во весь рост.
Больно плечам.
Делаю шаг за порог, изучаю
Устав монастыря.
Раньше я думал, что стану большим
И смогу танцевать сам.
Но у них высокодуховные кнопки,
У меня копье дикаря.

Я топчу их рай, я обязан иметь документ.
Я топчу их рай…

(с) Д. Баулин

Начался в дурдоме праздник. Здравствуй, Хогвартс, дом родной.

Блять!

Ну, то есть все прям началось волшебно-волшебно. За что я особенно не люблю платформу 9 ¾ - так это за то, что ни разу за все эти годы мне не удалось на нее спокойно пройти. В процессе приложения пацифика к очередной шишке раздумывала, а не написать ли фундаментальный труд на стопиццот метров в длину с многообещающим заголовком «Трудно быть сквибом». Помахала вслед Хогвартс-экспрессу. Обнаружила на вокзале очередной кусок Уизли примерно с тем же лимитом удачливости, что и у меня. Ребенок на нервах – не приведи Г-сподь распределялку пропустить… Далась им эта распределялка… А я вот до сих пор не могу отделаться от ощущения, что первой фразой Шляпы, когда ее мне на голову надели, было все-таки не «Ыыы… Рейвенкло!», а «Ой, бля…».

Но Уизли прикольная. Ибо Уизли. Фаэрия, гы-гы-гы. Ейный папа явно никогда не терял чувства юмора, а также никогда не находил чувство реальности. За то и люблю сие героическое семейство страстно и заочно.

А конфеты, как показывает моя практика, наилучшее средство от всех несчастий.

И сами пейте вашу умиротворяшку – лично я, пока ее крепость не доведут до 96-ти градусного абсолюта, даже смотреть на нее не желаю.

Но мы, конечно же, успели. Уизли распределилась в Хаффлпафф (уникальный, собственно, случай, но при учете того, что в Слайзе сидит кусок Поттера, я уже давно перестала штопать многострадальные свои шаблоны с гештальтами).

Аделаида в очередной раз законстатировала, что леди из меня хуевая, особенно с опозданием, выбритым виском и синей башкой. Ну, то есть как – таких слов она пока не употребляет – каникулы ее всегда, сколько помню, вводили в нормальное, старостно-рейвенкловское волшебное состояние, примерная дщерь непримерного отца, мозг, рассудительность и тонна спокойствия.

Ничего, к концу семестра пройдет.

По крайней мере, раньше проходило.

Я еще услышу от Аделаиды слово «хуй», попомни мое слово, дорогой дневничок.

В этом семестре у нас пустенько. Середняк весь попереводился и перезаболел, что со старшими – и думать не хочу, противозачатка-то не пашет, бугагашечки, дорогие мои друзья…

Зато мелочь… Мама мия, какая же у нас шикарная мелочь распределилась! Ни одной блондинки на факультете, во-первых. Во-вторых – исключительно владелицы XX хромосомного набора. Что сильно страхует от того, чтобы без стука зайдя в родную гостиную не стать случайным свидетелем трогательного, угловатого и неумелого обмена булавками. Благодарю покорно, этого я за каникулы насматриваюсь по самое не хочу.

Эрин – ну, это прямой путь в наследницы Аделаиды. Вот прям как села напротив нее, так сразу и стало ясно – мозга больше, чем веса, врожденный скилл «сначала думаю – и только потом ничего не делаю» и тиха, как ирландская ночь. Но это пройдет.

Кажется, уже в экспрессе снюхалась с гриффиндорским пополнением, одна штука. Уж не знаю, в каком смысле, но это-то как раз меня не особенно касается. В любом случае, Гриффиндор – это ха-ра-шо. Пусть нюхаются дальше. Гриффиндор еще никогда и нигде не бывал лишним.

Б-же, не храни Короля. Ну его нафиг, анчоуса сушеного. Храни, пожалуйста, Гриффиндор – эти красно-желтые чуваки знают толк в надежде.

Ханна… Ханна – это няшка. Глазки-щечки-ножки… Пардоньте мой французский, СИСЬКИ! Все на месте. И стадо бесов в глазах. О, это внушает гордость за факультет – ибо если на Рейве не будет бесов, Рейв схлопнется в хранилище мирового занудства.

Судя по предварительной беседе, дети хотят всего и сразу, но пока бояться.

Ханна обещание научить всему самому плохому восприняла с энтузиазмом.

Кажется, я ее уже люблю.

Малфоя хочется поймать и зафиндилить в глаз – черт, я даже готова сделать это по-волшебному ступефаем или чем там еще. Приветственный бал, хуе-мое, пополнение, посвящение мелюзги на носу – а он, наследник древнего, итить, рода, шлет совы с общим содержанием «Сижу в библиотеке, меняюсь булавками с учебником по ИстМагу и ебитесь вы все конем с вашей социально-общественной жизнью. Целую крепко, Александр Малфой».

Староста, еба!

Фейспалмус Ультима имя твое отныне, Алекс Малфой!

Посчитала с интересом процентное соотношение нашего первого курса, нашего старшего курса, нынешнее количество мелочи и пришла к интересному выводу – при такой выживаемости абитуры, ТРИТОНы получит одна чья-то рука.

Девочки как-то неуверенно притихли. Наверное, не надо было считать вслух.

А декан у нас профессор Кэрролл. Прям с места в карьер провел мастер-класс по обучению безостановочному мыслительному процессу в обстановке завешивания ушей рекордным количеством словоединиц в минуту.

Я тоже так хочу. Надо будет потренироваться.

На других факультетах мелочь презабавнейшая – у барсуков целый один магглорожденный чувак, который собирался в Оксфорд на технаря. Крутотенюшка! В глазах гриффиндорских первокуров большими буквами написано «Вонзать! Вонзать!».

Ура. Этот мир еще не сошел с ума.

На Слизерине 1 (в скобках, прописью – один) ребенок. Девочка. Суровый приговор ребенку. По глазам вижу, что у нее есть некоторый потенциал, чтобы вырасти в человека, а не в слизеринца, но эти невменяшки зеленые не оставят ей шанса. Ну, а дальше пляски-гости-ляляля. Интересно, куда нам столько драконологов и чем таким интересным они обдалбываются, что ТАК ржут. Нет, ну а чо, я тоже ж хочу!

И сколько еще можно всем объяснять, что РЕЙВЕНКЛО НЕ ТАНЦУЕТ!

Колбы пока пусты. Надеюсь, в этом семестре мы снова будем в глубоком минусе. Задолбалась уже раскладывать по полочкам, что Рейвенкло на то и Рейвенкло, что одаренность – сугубо альтернативная. Короче, рейвенкловец, которого правильно поняли  и отсыпали баллов – плохой, негодный рейвенкловец.

Когда это уже дойдет до деканов.
Тьфу, блин… Конформистские жопы.

И вот только мы уселись в гостиной за изготовлением и распиванием фовеуса, стыдливо отвернувшись от портрета Ровенны, дабы не узрела Основательница, скольким гадостям за одну ночь я, во оправдание светлого звания Позора Хогвартса, как пришел декан Кэрролл.

И началась муйня.

Ну, посвящать детишек, конечно же, поперлись в библиотеку. Если когда-нибудь эта традиция претерпит хотя бы минимальные изменения, я привешу к пацифику знак анархии и вызову старосту Слизерина на дуэль на боевых швабрах.

Библиотека, как это водится, сильно изменилась за лето – но чтоб еще хоть кто-то понял, насколько сильно это изменение! Кажется, даже библиотекарь не очень понимала, что произошло с ее подведомственной территорией…

Ля-ля-ля, Рейвенкло – хранилище мозгов всего Хогвартса, готовьтесь, деточки, вам здесь предстоит провести пол-жизни, а вот кто у нас самый долбанутый прогуляться в ночи по коридору в поисках чего-нибудь, ой, Сарра, ты ваще чо за фигню с полки извлекла?

А я извлекла с полки пророчество о драконах.

(прим. на полях – мне уже тогда следовало завязать со скепсисом в отношении прорицаний, собрать манатки и свалить домой на максимально доступной скорости; сколько раз говорили мне умные старшекурсники из магических семей – доиграешься, мол, Полковник, когда-нибудь со своим несерьезным отношением к миру, в котором тебе ко всеобщему неудовольствию приходится жить. Какая же я была дура. С другой стороны… С другой стороны, все могло бы быть еще хуже. Апория Хогвартса – что бы ты ни делал, все равно будет только хуже.)

Ну и понеслось говно по кочкам! Аделаида, звезда наша, вытянула легенду о черных колдунах, Ханна – записки Тома Реддла, Эрин – тоже что-то в этом роде…

В общем, сижу и медленно осознаю, что Хогвартс, блджад, тоже сильно изменился за лето! А библиотека как бы всеми силами намекает нам, чтобы мы не волновались, поскольку ничего не будет хорошо.

С одной стороны это, конечно, утешает – я сколько себя помню, столько жду, когда же мир наконец рухнет в тартарары. С другой… В общем, ясно, что утешение хреновое.

Профессор Кэрролл мудрствует в пространство. Не человек, а кладезь философского взгляда на мир – до такого нам всем расти, расти и еще раз расти, и один хрен – не дорастем, сколь ни пытайся в себя впитать хоть часть его мудрости.

Иногда мне кажется, что наш нынешний декан уже достиг крайней степени просветления, если не сказать – нирваны. А как вспомню, что он женат на Железной Кнопке, так прям такая уверенность накатывает… Кажется, что бы ни случилось, он будет уверен, что все идет именно так, как должно идти – и при том все это не имеет ни малейшей общей природы со смирением. Это такая уверенность…

Почему-то меня от всего этого продирает таким морозом, что хочется послать все нафиг, схватить детей за шкирку и запереть до конца семестра в гостиной, даже до сортиру отпуская только после длительных аргументированных уговоров.

И тут – опа! Библиотека проявляет по отношению к птенцам Ровенны неслыханную щедрость: мол, задавайте вопросы, детишки, и воздастся вам… То ли за дела ваши, то ли по мордам вашим, но в тот момент даже я не почуяла подвоха. Все пишут вопросы на пергаменте, библиотекарь забирает их с собой и уходит вдаль по коридору.

Возвращается. Забирает Ханну и Аделаиду со словами, что вотпрямщас им каааак дадут ответы, кааааак наступит всеобщая благодать и благорастворение!

Звуки шагов становятся все тише. Три фигуры тают в туманных сполохах.

Тишина.

Нервный, слишком громкий стук каблуков, растерянное лицо библиотекаря. Плохие новости, народ! Ваших девочек стрескал шкаф и где они теперь – только некоему корнеплоду известно, но он, корнеплод этот, черта с два кому чего скажет.

Шкаф бел и пуст. Ни следа Аделаиды и Ханны. Вдоль коридора тянет жутью и я, как обычно, ума не приложу, что происходит и что теперь делать.  Профессор Кэрролл спокойней помпейских руин: если это случилось, то, значит, так надо. Дверь шкафа захлопывается перед нашим с Эрин носом. Все штатно, девочки. Just as planned. Идите спать, может быть утром они найдутся. А может, и не найдутся. А если не найдутся – значит, сами дуры и виноваты, потому что настоящий рейвенкловец без мыла обязан выкрутится из любой-прелюбой жопы.

Прочувствуйте глубинный символизм этой ситуации, ага.

«…и только за детей все спокойны, - вкрадчиво шепчет мне в ухо вечный мой Внутренний Голос имени Уолтера Джозефа Ковача, - дети под чутким присмотром квадратных электрических нянек…»

Более всего ненавижу ощущение полной собственной беспомощности, помноженной на неизвестность. За спиной у меня четырнадцатилетняя девочка, не освоившая еще даже симплу, в руках – совершенно бесполезная (а в моем случае – еще и, возможно, вредная) Мазаль, в голове – вакуум на месте межушного нервного ганглия.

Утешает только то, что Эрин – очень умный и рационально мыслящий человечек. ЦУ категории «если что – прятаться за меня и, покуда гипотетический враг глумиться над моим бездыханным телом, драпать в направлении куда подальше» воспринимает адекватно и обещает не геройствовать.

Носимся, как оглашенные, по Хогвартсу, приставая ко всем в пределах досягаемости: к Директору (ответ – все штатно), к драконологам (ответ – раз директор сказал, что все штатно, мы ничего делать не будем), к гриффиндорцам (оставляют нас сидеть в гостиной в ожидании Сен-Жермен, которая привезла в школу эту самую библиотеку).

В гостиной Гриффиндора тепло, шумно и как-то… как-то очень гриффиндорско. Госпожа Картер, совершенно неземная, словно и не человек даже, гадает всем желающим. Гадания получаются страшными – у всех, как на подбор, адова смесь из сказочных мотивов и гарантированного зла.

Зло выпадает всем – о чем бы ни спрашивали.

Кажется, в этом семестре добрых пророчеств ждать не приходится.

Сен-Жермен, чуть не разругавшись с однокурсниками, туманно намекает, что девочек можно поискать в библиотеке. Или в гостиной.
Взрослые хором указывают на несоответствие подхода «надо что-то делать» с рейвенкловским мировоззрением. Мне больше всего хочется найти бензин, солярку и мыло и спалить этот шкаф к едрене фене и всеобщему неудовольствию. Останавливает только то, что напалм в Хогвартсе может и несработать, а также тот факт, что впадать в окончательную и бесповоротную панику на глазах у первокурсницы – дело совсем уж скверное.

От нечего делать рассматриваем с Эрин ситуацию с исчезновением как задачку со всеми неизвестными, но, как обычно бывает, высшая математика в соприкосновении с волшебным миром стремительно превращается не просто даже в говно, но в говно категорически бесполезное.

В библиотеке могильный холод и пустота. Делать там нечего абсолютно. Хогвартс ложится спать – ему, очевидно, поебать на то, что в факультетском списке Рейвенкло на сегодняшнюю ночь дыра в половину состава.

Возвращаемся в гостиную, нервно обгрызаем ногти на руках, выстраиваем какие-то совсем уже научно-фантастические теории…

Еле слышный хлопок.

Ханна и Аделаида стоят посреди гостиной и с крайне недоуменными лицами слушают мою ругань. Уверяют, что сидели в библиотеке и читали книги, как и положено каждому уважающему себя рейвенкловцу поле отбоя.

Как они попали из библиотеки в башню минуя пешие пути – неизвестно. Что за книги читали – не говорят. Получили ли ответы – не говорят.

Темна вода во облацех, и я жопой чую, что это все еще такие цветочки, что к концу семестра я об этом пизденящем душу леденце буду вспоминать со слезами умиления на глазах.

За окнами сквозь пелену мороси пробивает стылый осенний рассвет.

Пора спать.

Если профессор Ржезач и завтра не приедет, я вовсе не знаю что делать. Кажется, без нее я в конце этого семестра окажусь либо в психиатрическом крыле Мунго, либо и вовсе в вульгарном Бедламе. Ее презрения к мантиям, двусмысленных шуток, колокольчиков на браслетах и страшных историй о том, что было сейчас не хватает, кажется, даже больше чем панковой косухи под головой вместо подушки.

Впервые за долгое время мне ни капельки не смешно. Это мне-то! Мне! Да я в прошлом году, когда домой с подработки возвращалась и напоролась на трех скинов за два километра до сквота, а у меня с собой даже кастета не было – так я и тогда ржала, как конь! Док матерился и говорил, что по четвертому разу ломать ребра все в тех же местах – моветон и блядство, а я – ржала! Хотя ржать со сломанными ребрами, к слову, достаточно специфично по ощущениям, но сам факт того, что хотя третий меня и добил до месячного возлежания в травматологии, двоих-то я в прямом смысле слова отпацифиздила – был достоин смеха.

А сейчас мне не смешно и погано. Во рту – привкус паленой водки. Хотя я трезвее трезвого…
И наш колдомедик, мистер Легард, довоевался в свое время до того, что уже никогда не поймет, что ни одно, НИ ОДНО убийство не может быть благом. Даже если оно оправдано.
А мне, чувствую, еще очень много в этой жизни предстоит понять. В том числе и такого, чего я понимать не хочу в принципе и ни за какие коврижки.
Миротворец предупреждал. Миротворец всегда прав. Сука он после этого...

Спать, Полковник!

И хорошо бы – не видеть никаких снов.




ЗЫЖ А спасибы будут только после того, как я все допишу и устаканю в голове, уж не обессудьте, бесценные :)
Tags: отчеты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments